В тему того, как можно "оставить бережно"

Ярлыки:
Отрывки

- Тебя не будет дома и ты не пожелаешь мне спокойной ночи, когда я лягу? - взволнованно спросил он.
- Я могу пожелать тебе спокойной ночи сейчас, - сказала она.
- Не е, совсем не можешь, - с горечью сказал Пелле.
- Могу, если очень захочу.
Она горячо поцеловала его в лоб, в глаза, в уши и в мягкие каштановые волосы.
- Спокойной ночи, спокойной ночи, спокойной ночи, видишь, я могу, - сказала она.
Пелле улыбнулся, а потом строго сказал:
- Смотри, возвращайся домой не слишком поздно.

Астрид Линдгрен, "Мы на острове Сальткрока"

Лучшая в мире нянька

Ярлыки:
Отрывки

Картинка с сайта www.nkozlov.ru

...Вдруг где-то поблизости раздался громкий плач грудного младенца. Малыш еще раньше слышал, что кто-то плакал, но потом плач прекратился. Видимо, ребенок на время успокоился, а сейчас снова принялся кричать. Крик доносился из ближайшей мансарды и звучал жалостно и одиноко.
-- Бедная малютка! -- сказал Малыш. -- Может быть, у нее болит живот.
-- Это мы сейчас выясним, -- отозвался Карлсон.
Они поползли вдоль карниза, пока не добрались до окна мансарды. Карлсон поднял голову и осторожно заглянул в комнату.
-- Чрезвычайно заброшенный младенец, -- сказал он. -- Ясное дело, отец с матерью где-то бегают.
Ребенок прямо надрывался от плача.
-- Спокойствие, только спокойствие! -- Карлсон приподнялся над подоконником и громко произнес: -- Идет Карлсон, который живет на крыше, -- лучшая в мире нянька.

О политике ведения этого блога :)

Ярлыки:
Еще про блог,
Отрывки

...Мелькер сидел на скале близ Сорочьего мыса, опустив натруженные ноги в воду. Он удил рыбу...
- У тебя нет настоящей хватки, дядя Мелькер, - сказала Чёрвен, - так тебе никакой рыбы не поймать.
- А мне никакой рыбы и не надо, - мечтательно ответил Мелькер.
- Так зачем же ты тут сидишь? - спросила Чёрвен. И Мелькер все так же мечтательно продекламировал:

Когда солнце садилось в море,

Ему хотелось видеть его сияние...

Астрид Линдгрен, "Мы - на острове Сальткрока" (сокращенный отрывок)

Карлсон - лучший в мире кавалер!

Ярлыки:
Отрывки,
Улыбнуться

Картинка с сайта www.sovetmult.ru

...А потом папа и мама обняли на прощание Малыша, вышли на площадку и исчезли в лифте... И Малыш остался один с фрекен Бок.
Она сидела за кухонным столом, большая, грузная, раздраженная, и приглаживала мокрые волосы своими большими, красными руками. Малыш робко посмотрел на нее и попытался улыбнуться, чтобы показать свое дружелюбие... Он вежливо спросил ее:
- Как поживает Фрида?
Фрекен Бок не ответила, она только фыркнула. Фрида была сестрой фрекен Бок. Малыш ее в жизни не видел. Зато много о ней слышал. Даже очень много. От фрекен Бок, которая жила вместе с сестрой Фридой в квартире на Фрейгатен, но они, видно, не очень-то ладили. Малыш понял, что фрекен Бок была недовольна сестрой, считала ее поведение нескромным и странным...
- Полагаю, что прекрасно, - все же ответила домомучительница, когда отфыркалась. - Завела себе жениха, несчастная.
Малыш толком не знал, что на это надо сказать, но что-то обязательно надо было сказать, а ведь ему хотелось быть внимательным. Поэтому он спросил:
- А у вас, фрекен Бок, тоже есть жених?
Но он явно сделал промах, потому что фрекен Бок резко встала и так при этом двинула стол, что все на нем задребезжало.
- Слава богу, нет! - сказала она. - Я и не хочу. Не всем же быть такими кокетками, как Фрида.
Она умолкла и с таким усердием стала мыть посуду, что брызги летели во все стороны. Но вдруг она о чем-то вспомнила, с тревогой поглядела на Малыша и спросила:
- Послушай, я надеюсь, что тот невоспитанный толстый мальчишка, с которым ты в тот раз играл, теперь сюда больше не ходит?
Фрекен Бок никак не могла взять в толк, что Карлсон, который живет на крыше, - красивый, умный, в меру упитанный мужчина в самом расцвете сил... И вот теперь она вспомнила Карлсона и назвала его "этот невоспитанный, толстый мальчишка"... Малышу это совсем не понравилось.
- Карлсон вовсе не такой толстый... - начал он, но тут как раз раздался звонок в дверь.
- О, приехал дядя Юлиус! - сказал Малыш и побежал открывать.
Но в дверях стоял вовсе не дядя Юлиус, а Карлсон. Он был мокрый как гусь, под ногами у него уже натекла лужа, а в глазах был немой упрек.
- Летать бог весть куда только потому, что кто-то не подумал оставить окно открытым! - возмущался Карлсон.
- Да ведь ты же сказал, что тебе пора спать! - защищался Малыш, потому что Карлсон и в самом деле это сказал. - Я, правда, не думал, что тебя еще можно ждать сегодня.
- А ты мог все же не терять надежду, - не унимался Карлсон. - Ты мог бы подумать: а вдруг он все же придет, милый Карлсончик, ой, как это будет хорошо, да, да, вдруг все же придет, потому что захочет встретиться с домомучительницей. Вот что ты мог бы подумать.

Дилектор дилектору рознь :)

Ярлыки:
Отрывки

Томми и Анника во все глаза смотрели на Пеппи, чтобы научиться вести себя, как настоящие дилектора. А Пеппи металась по улице с тротуара на тротуар, то и дело прикладывая к глазам ладонь козырьком, чтобы лучше видеть, и неутомимо искала. Вдруг она стала на колени и просунула руку между рейками забора.
- Странно, - сказала она разочарованно, - мне показалось, что здесь сверкнул золотой слиток.
- А что, правда, можно брать себе все, что находишь? - спросила Анника.
- Ну да, все, что лежит на земле, - подтвердила Пеппи.
На лужайке перед домом, прямо на траве, лежал и спал пожилой господин.
- Вот глядите! - воскликнула Пеппи. - Он лежит на земле, и мы его нашли. Возьмем его!
Томми и Анника не на шутку испугались.
- Нет, нет, Пеппи, что ты... Его уносить нельзя... Это невозможно, - сказал Томми. - Да и что мы стали бы с ним делать?
- Что стали бы с ним делать? - переспросила Пеппи. - Да он может на многое пригодиться. Его можно посадить, например, в кроличью клетку и кормить листьями одуванчиков... Но раз вы не хотите его брать, то ладно, пусть себе лежит. Обидно только, что придут другие дилектора и подберут этого дядьку.

Астрид Линдгрен, "Пеппи Длинный Чулок"

Спокойствие, только спокойствие! - или как оно бывало еще в начале прошлого века :)

Ярлыки:
Отрывки

...Возле калитки Готфрида ждал Эмиль, чтобы попрощаться.
- Везет же тебе! - вздохнул Готфрид и в последний раз потрепал Лукаса по холке.
- Ясное дело! - подтвердил Эмиль.
Готфрид снова вздохнул.
- Зато у нас будет фейерверк, - сказал он, словно утешая самого себя. - Смотри!
Он показал Эмилю петарды, лежавшие наготове на столе в беседке, окруженной кустами сирени. У Эмиля екнуло сердце. Понятно, он торопился, но ведь за всю свою разнесчастную жизнь ему ни разу так и не довелось увидеть фейерверка.
- Дай одну! - попросил он. - Только посмотреть, заряжена она или нет.
Готфрид не долго думая вытащил из груды одну хлопушку.
- На вот эту, маленькую, - сказал он.
Эмиль кивнул головой и спрыгнул с коня.
- Ладно, сойдет и эта малявка. Дай спички!
И он поднес спичку... Пиф-паф! - маленькая светящаяся хлопушка взмыла ввысь. О чем говорить, она была заряжена. Петарда метнулась туда-сюда и под конец шлепнулась назад на стол в общую кучу. Верно, ей было скучно летать одной...
А на улицах Виммербю народа еще было полным-полно. Жители города смеялись, болтали, кричали и не знали, чего им ждать - радости или беды.
Вот тут-то и началось! Тут-то и грянула та самая беда, которую они в глубине души ждали с затаенным ужасом. Внезапно небосвод над садом бургомистра озарился пламенем: шипя, завертелись извергающие огонь змеи, замелькали сверкающие шары, взмыли вверх огненные фонтаны - и все это трещало, громыхало, стреляло, ухало, шипело и наводило такой ужас, что
бедные жители Виммербю побледнели от страха.
- Комета! - закричали они. - На помощь! Погибаем!
В городе поднялся неслыханный крик и плач. Ведь горожане думали, что настал их последний час. Бедные люди, они с перепугу громко орали, метались и косяками падали в обморок прямо на улице. Одна лишь фру Петрель сохраняла спокойствие. С невозмутимым видом сидела она у себя на веранде и смотрела, как огненные шары колесили по небу.
- Не верю я больше в кометы, - сказала она кошке. - Спорю на что угодно, здесь опять не обошлось без Эмиля.

Астрид Линдгрен, "Эмиль из Леннеберги" (сокращенный отрывок)

О нелегком писательском труде :)

Ярлыки:
Отрывки,
Улыбнуться

- Ты все пишешь и пишешь? - спросила она. - А о чем ты пишешь?
Руки Мелькера соскользнули с клавишей машинки.
- Видишь ли, ты все равно не поймешь, - ответил он.
- Почему это не пойму? Я все понимаю… Каждое слово, - заверила Чёрвен.
- Только не это, - сказал Мелькер.
- А ты сам-то хоть понимаешь, что пишешь? - спросила Чёрвен. Она облокотилась о подоконник, словно собиралась проторчать тут целый день, и тогда Мелькер издал стон.
- Тебе что, худо? - удивилась Чёрвен.
Мелькер ответил, что ему не худо, но станет еще лучше, если она сию же минуту сгинет с его глаз. И Чёрвен ушла. Но через несколько шагов она обернулась и крикнула:
- Дядя Мелькер, знаешь что? Раз ты не умеешь писать так, чтобы я поняла, лучше вовсе не пиши!
Мелькер снова издал стон. Один, другой, третий. Он увидел, что Чёрвен уселась на валун и не собирается уходить.
- Здесь я тебе не помешаю! - закричала она.
- Щипать траву ногами ты могла бы и у себя в палисаднике, - ответил Мелькер. - Осмелюсь заметить, там у вас трава куда гуще.
«Вообще-то чудесный летний пейзаж, - подумал Мелькер, - пухленькая девочка среди подмаренника и чебреца…» Но он знал, что не напишет ни строчки, пока видит перед собой Чёрвен всякий раз, как только поднимает голову от рукописи.
Тут он услыхал, как Пелле гремит молочным бидоном, и иступленно закричал:
- Пелле! Иди сюда… вот тебе крона! Забирай с собой Чёрвен, идите и купите себе мороженое! Не спешите! Торопиться некуда!...
Мелькер с удовольствием наблюдал, как дети удалялись по тропинке... Он попытался было собраться с мыслями, и это ему почти удалось, как вдруг послышался писклявый голосок Стины и ее носик показался над жестяным подоконником.
- Сказки пишешь? - спросила она. - Напиши мне одну!
- Не пишу я сказок, - рявкнул Мелькер так громко, что даже Малин вздрогнула, хотя была уже на полпути к лавке Гранквистов.
А Стина не вздрогнула, она только чуть заморгала глазами. По тону дяди Мелькера она сразу поняла, что он не в духе, но это, верно, оттого, что он, бедняга, не знает никаких сказок.
- Хочешь, я расскажу тебе сказку? - сочувственно спросила она. - А ты запиши.
- Малин! - закричал Мелькер. - Малин, на помощь!
Стина с любопытством разглядывала его пишущую машинку.
- Трудно небось писать книжки? А всего трудней - обложки, правда? Их, верно, пишет Малин?
- Ма-а-лин!.. - кричал Мелькер.

Астрид Линдгрен, "Мы на острове Сальткрока"

В детстве это был один из отрывков, который почему-то из раза в раз приковывал мое внимание

Ярлыки:
Отрывки

Словно ничего другого интересного в книге не было...

- Лиса! - вопила Стина. - Дедушка, ты видел лису?
- Еще бы не видел, - ответил Сёдерман. - Ну и бестия! Такой здоровенной лисы я в жизни своей не видывал. Вон какая пройдоха рыщет среди моих ягнят.
- А ты ходишь и ябедничаешь на Боцмана, - укоризненно сказала Стина.
- Да, а я хожу и ябедничаю на Боцмана, - почесав в затылке, сказал Стинин дедушка.
Он был стар и соображал туговато. Как же все это получилось? Он видел Боцмана ночью. И никогда раньше ему не доводилось слышать, чтоб лиса посмела напасть на овечье стадо. Но стало быть, нашлась на свете одна, другая такая бестия. А может, лиса в сговоре с Боцманом, может, они помогали друг другу травить овец?.. Нет, такого быть не может! Внезапно Сёдермана осенило: лиса гналась ночью за Тутисен, а Боцман гнался за лисой. Боцман защитил его ягнят, вот что он сделал, а вместо благодарности Сёдерман наябедничал на него, и теперь... ох хо хо хо! Сёдерман заторопился.
- Оставайся здесь, - велел он Стине, - и кричи, коли заметишь лису.
Самому ему надо к Ниссе, и поскорее! Он побежал, старик Сёдерман, не бегавший уже много лет. До лавки он добежал, еле переводя дух.
- Ниссе, ты дома? - встревоженно крикнул он. На крыльцо вышла заплаканная Мэрта.
- Нет, Ниссе ушел с Боцманом в лес, - сказала она, и, закрыв лицо руками, убежала в дом.
- Ох хо хо хо! - Сёдерман стоял, словно оглушенный ударом молота, а потом снова пустился бежать. Он охал и стонал, но все равно бежал; скоро он совсем выбился из сил. Как быть? Он должен бежать из последних сил, он должен догнать Ниссе, он не смеет опоздать.
- Где ты, Ниссе?! - кричал он. - Где ты? Не стреляй!.
День выдался безветренный, и в лесу стояла глубокая тишина. Вдалеке прокуковала кукушка и смолкла. Сёдерман слышал на бегу только свое прерывистое дыхание и свои встревоженные окрики.
- Где ты, Ниссе? Не стреляй!
Ответа не было. Ели и сосны молчали. Сёдерман все бежал и бежал без передышки. Внезапно раздался выстрел... О, как гулко разнеслось по лесу эхо! Сёдерман остановился, схватившись за сердце. Слишком поздно, все кончено. Ох хо хо хо! Никогда больше не сможет он взглянуть Чёрвен в глаза. Вот злосчастный день, вот беда! Сёдерман неподвижно застыл на месте, зажмурившись. Внезапно он услыхал чьи-то шаги и открыл глаза. С ружьем на плече шел Ниссе, а рядом с ним... У Сёдермана отвисла челюсть. Рядом с Ниссе трусил Боцман.
- Это не ты... стрелял? - запинаясь, спросил Сёдерман. Во взгляде Ниссе сквозило отчаяние.
- Боже, помоги мне! Я не могу, Сёдерман, не могу! Хочу попросить Янсона, он нынче охотится за морскими чайками. Это он и стрелял.
Горе и радость неразлучны, и порой все может мигом измениться. Для этого нужно только, чтобы запыхавшийся старик со слезами на глазах рассказал о лисе, рыскающей в его овечьем загоне.
Ниссе обнял Седермана.
- Никто, ни один человек так меня в жизни не радовал, как ты, Сёдерман!
Никто, ни один человек не возвращался такой радостный из лесу со своей собакой, как Ниссе Гранквист с Боцманом. И хотя он был рад и счастлив, ночью он не уснет, он будет вспоминать тот трудный час в лесу. Все время он будет вспоминать глаза Боцмана, когда тот сидел рядом с большим валуном меж елями, ожидая выстрела. Боцман знал, что его ожидало, и смотрел на Ниссе покорно, преданно и печально. Воспоминание об этом взгляде не даст Ниссе заснуть этой ночью. Но сейчас он рад, и он зовет Чёрвен.
- Иди сюда, Чёрвен! Иди сюда, оса этакая! У меня для тебя хорошие вести!

Астрид Линдгрен, "Мы на острове Сальткрока"