Я понял, почему люди смеются. Они смеются, когда им больно… потому что это единственный способ унять боль.
...Расскажи мне что-то, что заставляет тебя смеяться, сердечко мое… расскажи анекдот или какой-то случай… что хочешь, но только то, что заставляет тебя смеяться до слез, а не просто улыбаться. А потом посмотрим, нет ли там где-нибудь неправильности… И будешь ли ты смеяться, если неправильности нет.
Джил принялась добросовестно рыться в памяти, отыскивая анекдоты, которые всегда вызывали у нее неудержимый хохот: «…мебель, мебель выносите!»… «…д-д-д-два…» «Теперь хорошая новость: навоза у нас много». … «Огонь подберется – сам отрежешь»… «А мой дурак на рыбалку пошел»… «Родину, сынок, не выбирают».
Она бросила перебирать анекдоты, сказав себе, что ведь это просто выдумки, и стала вспоминать случаи из жизни. Всяческие «практические» сюрпризы? Все они только подтверждали мысль Майкла, даже такие невинные, как чашка с дыркой.
Что же касается розыгрышей в интерновской среде, то интернов <Интерн – студент-медик или молодой врач, живущий при больнице> по здравому размышлению следовало бы запереть в клетку. Что еще? Как у Эльзы Мей лопнула резинка? Для Эльзы Мей это не было смешно. Или…
Она мрачно сказала:
– Оказывается, вершина юмора, это когда кто-то падает в лужу. Не слишком-то приятно выглядит человечество.
– Ты неправа.
– Вот как?
– Я думал… мне говорили… что смешное – хорошо. Это не так. И это вдвойне не так по отношению к тому, над кем смеются... Хорошее заключается в самом смехе... Это мужество… и совместное деление… боли, скорби и обиды.
– В смерти нет ничего смешного.
– Почему тогда на эту тему столько анекдотов? Джил... смерть настолько страшна, что мы вынуждены смеяться над ней. Все эти религии… Они противоречат одна другой в каждом слове, но все они полны способов помочь людям осмелеть настолько, чтобы смеяться, хотя те и знают, что смертны.
Роберт Хайнлайн, "Чужой в стране чужих", (сокращенный отрывок)
